Russian Orthodox Church

Official website of the Moscow Patriarchate

Patriarchate

Епископ Бачский Ириней: На Украине власти посчитали себя вправе объявить врагом Украинскую Православную Церковь

Епископ Бачский Ириней: На Украине власти посчитали себя вправе объявить врагом Украинскую Православную Церковь
Version for print
10 May 2023 year 11:12

В интервью, которое в апреле 2023 года иерарх Сербской Православной Церкви епископ Бачский Ириней дал ведущей телевизионной передачи Relativizacija Лиляне Смаилович, была затронута, в частности, тема гонений, которые переживает Украинская Православная Церковь, а также роли в них государственных властей и созданной несколько лет назад раскольнической структуры «ПЦУ». Ниже приводится перевод фрагмента этого интервью.

— Насколько пристально Вы следите за тем, что сейчас происходит в Украине? Например, был арестован игумен Лавры…

— К сожалению, слежу за этим, причем уже давно, на протяжении многих лет. И особенно сейчас слежу за всеми трагическими и, я бы сказал, постыдными событиями, которые там в эти дни происходят.

Сознаю: не бывает, чтобы вина лежала полностью на одной стороне, а на другой — ни в малейшей мере, как это обычно представляют. Вина всегда распределена между всеми сторонами, участвующими в каком-либо процессе. Но когда диспропорция огромна, как сейчас, это вызывает особую грусть и огорчение в душах людей и, признаюсь, также и в моей душе.

А именно, какие бы ни были проблемы в отношениях между Украиной и Россией или, возьму шире, между коллективным Западом и Россией, когда Украина — всего лишь территория, на которой ведутся этот конфликт и война, — несмотря ни на что, никто не имеет морального права вовлекать в это Церковь, и не только Церковь, но и какую бы то ни было религиозную общину.

Известно, сколько имеется сейчас и всегда было примеров войн между мусульманскими странами. Кто же может сказать, что ислам в этих странах виноват в том, что они воюют? Они ведь даже нарушают принципы ислама, когда воюют, решая свои разногласия и взаимные претензии путем войн, а не другими способами. Или когда воюют друг с другом страны, принадлежащие, скажем, к миру западного христианства, будь то страны католические или протестантские, — им ведь тоже иногда случается вступать друг с другом в противостояние...

При этом доселе никогда никому не приходило в голову пытаться разделить Церковь или принимать решения о ее судьбе, ее организации и структуре на том основании, что ее исповедания придерживается большинство населения каждой из стран, являющихся сторонами вооруженного конфликта. Именно это сейчас на самом деле, к сожалению, происходит на Украине, где власти посчитали себя вправе, помимо России, объявить своим врагом и Церковь, а точнее — Украинскую Православную Церковь, имеющую автономный статус и практически полностью независимую от Московского Патриархата, с которым, в то же время, находится в нормальном состоянии общения и единства, как и со всеми другими Церквами, включая нашу Сербскую Православную Церковь.

Одновременно украинские власти поддерживают раскольническую, абсолютно незаконную и несуществующую «церковь», навязывая ее населению страны и пытаясь превратить ее, как я недавно уже сказал, в государственную Церковь и своего рода инквизиторскую структуру, которая вершит суд, проводит аресты и вообще проявляет себя образом, совершенно не подобающим Церкви. Не может Церковь прибегать к какому-либо виду насилия, не может силой отнимать храмы и монастыри, не может оскорблять людей или арестовывать духовенство.

Недопустим арест наместника монастыря и игумена около 250 монахов, то есть одного из крупнейших монашеских братств вообще в мире, чья единственная вина в том, что он не желает говорить языком ненависти. Нет ни одного монастыря или духовного центра, который проповедовал бы войну и который не выступал бы за мир, за диалог и сострадательную любовь ко всем страждущим, кем бы те ни были. Мы не можем, как некоторые политики, сказать: «Мы за эту сторону — скажем, украинскую, — и для нас не существуют ни жертвы, ни страдания, ни стоны на другой стороне». Не можем сказать и наоборот. Но считаем, что справедливость в этой войне — полностью или почти полностью — на стороне России, потому что войны не искала Россия; войну желал и навязал Запад. Это мнение, насколько вижу, в православном мире — преобладающее. Это, осмелюсь сказать, и мое самое искреннее мнение.

Однако разве можем мы, исходя из такого взгляда, сказать: «Ну и пусть страдают украинцы: чего искали, то и получили»? Но ведь прежде всего сами они этого не искали, а решено это было за них, от их имени. Как и у нас. Известно, сколько раз в нашей старой и новой истории от нашего имени решали в разных центрах, последствия же расхлебываем мы, а не те, кто принимал решения на самом деле.

Так в целом понимаю наблюдаемую ситуацию и считаю упомянутое отношение к Церкви абсолютно недопустимым. Это нападение на самое сердце Русского Православия в самом широком смысле данного слова, что мы можем ощутить с особой ясностью из своей собственной истории. Украина все-таки — термин еще новый, и как конструкция она с любой точки зрения — новая: и как национальная идентичность — явление очень молодое, и как государство никогда не существовала до Ленина. Подлинный основатель Украины — Ленин. Ничего не поделаешь. Поменять это невозможно.

То же самое и у нас. До Тито не было ни черногорской нации, ни соответствующего ей государства; об этом наш поэт Бечкович сказал: «Я старше Черногории». Можем провести множество параллелей между судьбой, которая постигла нас после распада Югославии или ее — каким словом это ни назовем — расторжения, и судьбой нашей великой могучей братии на востоке после распада или расторжения Советского Союза. В этом конкретном историческом и ценностном контексте сказал бы, что если кто и способен, если кто и должен понять происходящую сейчас трагедию, то это мы. Потому что все это мы сами прошли, хоть и в несколько меньшем масштабе и несколько иным образом.

— Президент Зеленский заявил, что будут в судебном порядке преследоваться священники, у кого дома или храме обнаружат материалы, которые оспаривают существование Украины или свидетельствуют о поддержании ими контактов с Русской Православной Церковью — все это теперь будет рассматриваться как основание для возбуждения уголовного дела.

— Все это мне известно, как и Вам. Но как это возможно? Ведь, прежде всего, подавляющее большинство верующих на Украине — это украинцы, а не великороссы, и ниоткуда туда не пришли, но с давних пор живут там. При этом именно там были созданы и первое русское государство, и Русская Церковь как отдельно организованная структура. То, чем для нас являются Косово и Метохия со святынями, которые там имеем, — тем и даже, может быть, большим Киев является для целокупного Русского мира.

Русский мир — это термин, который каждый толкует на свой лад: одни в позитивном смысле, другие в негативном; но это факт, что речь идет о неком органическом целом, разделившемся с течением времени на три ветви, которые до относительно недавнего времени не рассматривались как абсолютно обособленные и еще менее — как вражеские нации и государства. И лично я считаю, что процессы на Украине не спонтанные, а были весьма умело развязаны.

— Кто в этом сыграл главную роль?

— Весь коллективный Запад: кто-то больше, кто-то меньше. Не хотел бы сейчас в это вдаваться, потому что для обстоятельной беседы на данную тему потребовалось бы не менее пяти часов. Однако имею основания так думать, потому что с юности интересовался вопросами истории, связанными с Русской Церковью. В молодости, проживая на протяжении десяти лет в Греции, до полудня я всегда занимался своими узкими богословскими исследованиями, а когда уставал, — после полудня и вечером — изучал литературу на русском, которая тогда не была доступна дома, где ее обсуждение тогда было вербальным правонарушением, а за чтение преследовали, как сейчас на Украине.

— На Украине готовят новый закон, он еще не написан.

— Этот закон — полное беззаконие. Помню случаи из моей прежней жизни, когда я был редактором «Православного миссионера», нашего молодежного популярного журнала. На въезде из Греции к нам, тогда еще в Югославию, на границе различные таможенники — полуграмотные, к сожалению, люди — как только замечали на обложке какую-то икону или знак креста, тотчас пытались отобрать, чтобы воспрепятствовать ввозу этих книг. Бывало, возил я с собой и политические книги, и книги из сербской эмиграции: если отберут — отберут, если пройдет — пройдет. Такое было время. Буквально все мы, церковные люди, вынуждены были нарушать беззаконные нормы, запрещавшие нам читать, что мы хотели. И вот, бывало, этот таможенник, который, конечно, не умеет читать по-гречески, спрашивает: «Что это за книги?» — я ему перевожу, что это за книги, и он видит, что все это церковные богословские книги, и он составляет список на основе моего свидетельства, и хочет у меня отобрать все эти книги. Так что на своем собственном жизненном опыте мне известно, что это значит — тоталитарные режимы и несвобода Церкви. Они не имеют никакого морального права что-либо запрещать читать, кто что хочет. Кто хочет чувствовать себя русским, — тот пусть чувствует себя русским, кто хочет чувствовать себя украинцем, тот пусть чувствует себя украинцем.

Хочу добавить, что из личных контактов убедился: по-русски на Украине говорят все. На украинском некоторые говорят, конечно, но выучили его лишь впоследствии. Скажем, родной язык Президента Зеленского — русский, а украинский он учил позднее. Об этом мне говорили многие друзья из тех краев, включая Украину.

— Доводилось ли Вам бывать в Киеве, в Лавре?

— Бывал там неоднократно. Первый раз был еще в годы существования Советского Союза, на праздновании 1000-летия Крещения Руси. Потому что, насколько мне известно, «Русь» было первоначальным названием государства, пока столицей был Киев, а другие княжества — Московское, Владимиро-Суздальское — находились еще в зачаточном состоянии. Вся страна называлась «Русь», отсюда происходит и выражение «Святая Русь». Название же «Россия» ввел позже Петр Великий. Я там был и, конечно, не было никакой вражды и проблем, и все мы обходились одни с другими добронамеренно.

— Не затруднило бы Вас объяснить, в чем заключается уникальность Лавры и пещер — того, что там на самом деле сейчас отнимают?

— Представьте, скажем, что кто-то придет сейчас отнять у нас Печскую Патриархию — это было бы примерно то же самое. Здесь, в Печской Патриархии, — мощи наших святых, здесь историческая многовековая кафедра нашей Церкви. И вот сейчас кто-то придет и скажет: «Это к вам не имеет отношения. Вы не существуете».

Лавра — это великий огромный монастырь, являющийся исторической кафедрой Киевских митрополитов, широко прославленное место подвига, молитвы, поста, добродетельной жизни. Весьма развит там был особый подвиг, редкий даже в масштабах всей Православной Церкви — так называемое затворничество. Монахи-затворники живут изолированно в своих кельях на территории монастыря, проводя всю жизнь в посте и молитве. Многих из них Бог прославил тем, что их тела не подвержены тлению. В пещерах Лавры однажды побывала делегация нашей Церкви во главе с блаженнопочившим Патриархом Павлом, в которую довелось войти и мне самому. Мы, хоть и моложе были тогда, устали и, может быть, не все пошли до конца, а Патриарх прошел через эти катакомбы от начала до конца, и перед каждой ракой с мощами святых киево-печерских подвижников он совершал земной поклон. Там сотни нетленных тел. Это, конечно, трогательнейшие события и впечатления. Вы следуете теми подземными коридорами с одной лишь свечой в руках; местами доносится некий слабый свет от лампадок, которые горят там, где почивают мощи святых. И вы дивитесь этому настоящему чуду. Конечно, для тех, кто не верит, нет никакого чуда, но для тех, кто верует, чудо — все, и то, что нам кажется самым обычным.

Лавра — поистине центр Православия восточных славян, если хотим избежать понятия русскости, Русского мира. Не меньшая это святыня и для самих жителей Украины, как и для всех, кто на протяжении веков проживал в том общем государстве, когда еще не было никакого представления о какой бы то ни было отдельной Украине. С точки зрения истории, «Украина» — это то же самое, что у нас — «Краина», то есть, в языковом эквиваленте, — пограничная область.

В понятиях сугубо профанной морали уподобил бы выстрелу себе в ногу удар по святыне — его не оправдать, исходя из какой бы то ни было земной идеи: будь то справедливой или несправедливой, идеологически правильной или нет.

Просто Церковь есть Церковь; Церковь не воюет, не может воевать и, конечно, не должна воевать. В этом контексте идет прямое гонение на Церковь, которое не мягче, чем было в худшие годы советского периода, когда на территории всей Украины было всего два храма, в которых совершалась служба Божия: один в Киеве, причем на кладбище, а не в городе, и еще один — в Одессе. Все остальное было закрыто, разрушено, осквернено. В святейшей алтарной части обычно устаивалось или кафе для сотрудников КГБ, или нечто подобное, а бывало и еще хуже того, в детали чего не будем сейчас входить. Но все это было преодолено, восстановлено великими трудами и жертвами. И эти люди, которые ныне подвергаются гонениям, все это возродили и привели в дивное состояние. Как там опрятно! какие газоны! какие цветники! — такого я не видел ни в одном нашем монастыре; может быть, разве что, в какой-то женской нашей обители.

— А когда Вы сказали, что нынешние перемены на Украине не произошли спонтанно, а внедрены извне, под чужим влиянием, то имели ли Вы в виду автокефалию «Православной церкви Украины» 2018 года?

— Да, конечно, и ее.

— Хочу задать Вам еще один конкретный вопрос. Европейский Союз создал официальный сайт, предназначенный для борьбы с кремлевской дезинформацией, на котором отрицают и называют теорией заговора представление, что эта автокефалия как-то связана с Западом. Но давайте попытаемся объяснить пару имеющихся фактов. Как только появились первые новости о даровании автокефалии, то первым учреждением, направившим по этому случаю поздравление, стало американское посольство в Киеве, а вскоре заместитель директора ЦРУ Джек Девайн получил от Филарета престижную награду за его вклад в борьбу за независимость Украины и за автокефалию. И вот сейчас сайт Европейского Союза утверждает, будто эти факты, на которых зиждется «теория заговора», никак между собой не связаны.

— Что касается «объективности» и «правдолюбия» различных информационных центров Запада, включая Европейский Союз, то мы имеем такой же опыт. Не нужен нам украинский опыт, мы имеем свой — например, как до сего дня подается на Западе агрессия, или интервенция, или кампания, которую они провели у нас — каким бы словом ее сейчас ни называли.

Но не только об этом речь. К сожалению, в процессы на Украине сумели вовлечь нашего православного Патриарха Константинопольского, обеспечив его сотрудничество с ними в делах вокруг этой злосчастной незаконной церкви. Не будем сейчас вдаваться в объяснение мотивов и причин. Между тем, отметил бы, что от общественности вовсе и не скрывается, что все это дело организуется не людьми церковными, а представителями политического мира. Патриарх несколько раз принимал в Константинополе Порошенко. О чем же ему по церковным вопросам беседовать с Порошенко, который даже сейчас не сознает, к какой вере принадлежит, и который в разное время успел отметиться в храмах всех церквей на Украине: и канонической, и неканонической, и униатской и т.д.

Второе, что хотел бы отметить. Высокопоставленные американские и прочие западные функционеры все время делали официальные заявления — я сам насчитал с десяток таковых, — где они напрямую вмешиваются во внутреннюю жизнь Церкви, на что не имеют права ни по каким законам: ни по своим собственным, ни чьим бы то ни было еще, не говоря уже о праве моральном.

И тот самый старый Денисенко, которому уже 95 лет, но который все еще остается при делах, позднее отошел от участия в упомянутом, снова завел себе собственную группировку и больше не признает ту, которую сейчас называют «Православной церковью Украины». Итак, никакие разделения не исцелены. Все остается, как было, и стало даже еще хуже. Еще большая пропасть ненависти пролегла между соблазненными безумием братьями. И в этом смысле назвал бы абсолютной ложью, пропагандой — назовите это как угодно — будто никто участвовал в этом извне, а это все некое спонтанное развитие событий на месте.

— Пишут, будто те факты между собой никак не связаны.

— Между ними, к сожалению, имеется теснейшая связь.

— Примерно год назад Европейский парламент принял резолюцию, в которой обвиняет Сербскую Православную Церковь в том, что она распространяет иностранную государственную пропаганду, то есть пропаганду России как защитницы традиционных семейных ценностей. Европейский парламент не относится к числу могущественнейших учреждений коллективного Запада, как Вы его называете, но мне кажется, что эта резолюция была лишь верхушкой айсберга, а Сербская Православная Церковь фигурировала во всех аналитических материалах ЦРУ, которые нам сейчас недоступны. Ощущаете ли Вы себя действующим лицом в этой войне Церквей, и как Вы расцениваете обвинения в распространении иностранной государственной пропаганды?

— Мы не занимаемся распространением чьей-либо пропаганды, включая даже пропаганду нашего собственного государства, и уж тем более иностранного. Наша позиция по имеющемуся спектру вопросов — исключительно наша, а если это обстоятельство кому-то не нравится, то это не наша проблема. Скажем, о факте гонений и страданий законной Церкви на Украине нами было упомянуто в некоторых наших публичных выступлениях: и нашего Патриарха, и моих, и других епископов. Друг прислал мне текст одного информационного агентства на немецком языке, где говорится, что Сербская Церковь занимает те же самые позиции по данному вопросу, что и Москва. Значит, запрещено в чем бы то ни было соглашаться с Москвой? Если это и есть их «демократия» — пусть, но она для нас не имеет обязывающего характера.

— Вы считаетесь официальным спикером Сербской Православной Церкви. Скажите же, какова ее официальная позиция?

— Все, что я сказал, — это и есть наша позиция. У нас нет практики иметь две позиции: частную и официальную; позиция у нас всегда одна и та же. Мы за то, чтобы в политические вопросы не вмешивалась ни сама Церковь, ни отдельные ее представители. И у нас отдельные люди пытаются указывать и вмешиваться в вопросы, о которых недостаточно осведомлены или на которые мы не имеем права влиять. Не потому, конечно, что Церковь не заинтересована ни в чем. Она заинтересована в жизни в целом и спасении людей, но мы не можем делать того, что могут политики или военные. Мы имеем собственную систему ценностей, определяющую то, что мы совершать вправе и что — нет. Были исторические исключения — в очень тяжкие времена, — когда кто-то из церковных сановников (не знаю, насколько это выражение вообще корректно) оказывался вынужден принять на себя некую общественную ответственность, потому что больше было некому. Например, в новейшее время, в XX веке, Архиепископ Макарий стал Президентом Кипра, причем по воле народа. У нас, скажем, Негош, в силу обстоятельств, был светским властителем и, вместе с тем, Предстоятелем Церкви. В силу исключительных исторических обстоятельств на протяжении примерно трех столетий Владыки были одновременно и господарями Черногории. Но это были всего лишь исключения, а в целом данное явление абсолютно чуждо нашему служению. И, конечно, проповедуемые нами моральные ценности, как и все то, чего мы придерживаемся, совершенно точно не нравятся ни Европейскому парламенту, ни многим другим на Западе.

Служба коммуникации ОВЦС/Патриархия.ru

Version: Russian, Greek

Materials on the theme

Patriarch Porfirije of Serbia: Father Superior of the Kiev-Pechersk Lavra given custodial sentence for his religious affiliation

Bishop Sergije of Bihać and Petrovac: The Kiev Lavra of the Caves today is the Golgotha of the Orthodox world

Metropolitan Joanikije II of Montenegro and the Littoral: expulsion of monks from the Kiev Pechersk Lavra is a violation of all international norms

Поздравления Святейшего Патриарха Кирилла по случаю 1160-летия Смоленска и 80-летия освобождения Смоленщины от фашистских захватчиков [Patriarch : Greetings and addresses]

DECR Chairman meets with Charge d'Affaires of Russia in Japan

Exarch of the Most Holy Sepulchre in Cyprus sends letter of support to Metropolitan Jonathan of Tulchin and Bratslav

Metropolitan Hilarion of Budapest and Hungary meets with Hungary’s state secretary for religious affairs, ethnic minorities and civic relations

Church building belonging to the canonical Ukrainian Orthodox Church seized in the city of Myronivka in the Kiev region

Church building belonging to the Ukrainian Orthodox Church seized in the Cherkasy region

Schismatics seize church building of the Ukrainian Orthodox Church in Vyshhorod

Крымская митрополия передала более двух тонн помощи в Васильевку на Донбассе. Информационная сводка о помощи беженцам (от 27 сентября 2023 года) [Article]

125 частных домов отремонтировали православные волонтеры в Мариуполе. Информационная сводка о помощи беженцам (от 26 сентября 2023 года) [Article]

В Балашовской епархии беженцам передали теплые вещи. Информационная сводка о помощи беженцам (за 23-25 сентября 2023 года) [Article]

Служба «Милосердие-на-Дону» доставила помощь в церковный медико-социальный центр в Мариуполе. Информационная сводка о помощи беженцам (от 22 сентября 2023 года) [Article]

Church building belonging to the canonical Ukrainian Orthodox Church seized in the city of Myronivka in the Kiev region

Church building belonging to the Ukrainian Orthodox Church seized in the Cherkasy region

Schismatics seize church building of the Ukrainian Orthodox Church in Vyshhorod

The ‘Orthodox сhurch of Ukraine’ seizes church building belonging to the Ukrainian Orthodox Church in the microregion of Bortnychi in Kiev.