Russian Orthodox Church

Official website of the Moscow Patriarchate

Patriarchate

Через Гефсиманию к Воскресению

Через Гефсиманию к Воскресению
Version for print
8 October 2021 year 12:59

Почти два десятка лет в Бутове действует учрежденный местным приходом в честь Новомучеников и исповедников Церкви Русской мемориальный научно-просветительский центр. Его главная цель — назвать поименно всех расстрелянных и сохранить память о них. Задача вернуть имена всем пострадавшим в этом месте требует не только серьезных исследований, но и большого количества времени, поскольку бывший расстрельный полигон НКВД в Бутове стал известен как место самых массовых казней в Московском регионе не так давно, уже в постсоветское время, и многие подробности его прошлого от нас пока еще скрыты. Статья опубликована в «Журнале Московской Патриархии» (№ 9, 2021, PDF-версия).

Бутовские складни и кресло четырех Патриархов

С самого начала работы одним из мощнейших направлений деятельности центра «Бутово» стали музейные проекты. Предметы, связанные с памятью о пострадавших на Бутовском полигоне, их родственники стали приносить с момента появления здесь православного прихода — не только по собственной инициативе, но и по просьбе настоятеля протоиерея Кирилла Каледы. Вместе с личным собранием, хранившимся в семье самого отца Кирилла, внука расстрелянного на полигоне священномученика Владимира Амбарцумова, они со временем составили небольшую музейную коллекцию. Однажды ее оформили в виде выставки в нижней церкви в честь Державной иконы Божией Матери каменного храма на Бутовском полигоне. Но места там недоставало, да и вообще церковные интерьеры под экспозицию подходили мало.

«Именно тогда мы задумались о создании полноценного музея памяти пострадавших, — рассказывает директор Мемориального научно-просветительского центра "Бутово" Игорь Гарькавый. — Под его обустройство приход получил здание бывшей конторы Бутовского конезавода, организованного в конце XIX века в усадьбе Дрожжино-Бутово и использовавшегося впоследствии в Бутовской спецзоне НКВД в качестве комендатуры. Кстати, это единственный флигель, дошедший до нас от дореволюционного усадебного ансамбля. Но Церкви он достался в руинированном виде после опустошительного пожара. Безнадежно испорченный сруб пришлось полностью разбирать и воссоздавать уже в процессе ­научной реконструкции. Четыре года ушло на организацию музейной экспозиции, и летом 2018 года она распахнула двери для всех желающих».

Сейчас в музее пять выставочных залов, завершается оборудование еще двух. Сначала посетители узнают об усадебном и коннозаводском прошлом усадьбы Бутово-Дрожжино. Затем в зале «Барак» в качестве инсталляции расстрельного рва видят образ вздыбленной черной земли в форме насыпи, над которой словно парят лики казненных. В следующем зале можно увидеть бутовские складни — так здесь назвали разработанные специально для этой экспозиции раскрывающиеся фоторамки с тремя ликами замученных. На обложке — снимок человека до ареста, в мирной жизни. Внутри, на развороте, — отснятые тюремным фотографом приговоренные к смертной казни анфас и в профиль. Еще один зал — «Бывшие люди» — рассказывает о расстрелянных в Бутове дворянах и офицерах царской армии и Белой гвардии.

«Есть у нас, разумеется, и мемориальные раритеты, связанные с бутовскими новомучениками, — продолжает Игорь Гарькавый. — Например, большая хрустальная рюмка-бокал использовалась священником Михаилом Шиком († 1937) в качестве потира при совершении тайных богослужений. В этом кресле из кабинета священномученика Александра Зверева († 1937), настоятеля московского храма Николая Чудотворца в Звонарях, в разное время сидели четыре Предстоятеля нашей Церкви: Патриарх Тихон — когда совершал на приходе богослужения; будущий Патриарх Сергий, еще в ранге Мес­тоблюстителя Патриаршего Престола, — когда приезжал исповедоваться к отцу Александру; будущий Патриарх Пимен — когда бывал в этом храме в качестве регента. Ну а Святейший Патриарх Кирилл оказался в этом кресле уже у нас, когда посещал музейную экспозицию. Больше всего здесь его заинтересовала наша временная выставка, посвященная священномученику Аркадию (Остальскому; † 1937), соловецкому узнику, который дольше всех заключенных в епископском сане находился в СЛОНе, — почти десять лет. Дело в том, что в 1931 году епископу Аркадию добавили к основному сроку пять лет лагерей за «нелегальные собрания антисоветской организации под видом религиозных бесед». А дедушка Святейшего Пат­риарха Кирилла Василий Гундяев на Соловках входил в тесный круг общения с владыкой Аркадием и тоже получил дополнительный срок за участие в этих беседах. Эта временная выставка сейчас разбирается и скоро уступит место следующей, посвященной расстрелянным на Бутовском полигоне художникам, под названием «Палитра эпохи» (пройдет при поддержке Российского фонда культуры в сотрудничестве с многими музеями России, Казахстана и Узбекистана). Их пострадало около ста человек, в экспозиции можно будет узнать о десяти выдающихся — к примеру, о советских авангардистах Александре Древине и Густаве Клуцисе. Музеефицируя их истории, мы показываем безосновательность утверждений, оправдывающих сталинские преступления: мол, казнили тогда за дело многочисленных воров, уголовников да диверсантов, а если и попадались невинные жертвы — это статистически незаметные ошибки следствия. Конечно, это были не "ошибки", а сознательное уничтожение, физическое или политическое, целых слоев населения, — замечает Гарькавый. — Возьмем иеродиакона Аффония (Вишнякова; † 1938), мастера Жостовской мануфактуры, в первое послереволюционное десятилетие снискавшего титул классика советской лаковой миниатюры. В братию Троице-Сергиевой лавры он поступил в начале ХХ века. Когда большевики разогнали монахов, он вернулся к своему мирскому занятию и расписывал подносы, пока его не арестовали как контрреволюционера за близость к преподобномученику архимандриту Крониду (Любимову).

Завершение деятельности по размещению основной музейной экспозиции позволило Мемориальному научно-просветительскому центру «Бутово» переключиться на важную исследовательскую работу по систематизации и изучению истории жертв, репрессированных по этническим и профессиональным признакам. «Помимо представителей Церкви, в Бутове казнили очень много осужденных именно по таким следственным делам, — продолжает Игорь Владимирович. — Например, немцев, поляков, метростроевцев или арестованных в ходе так называемой Харбинской операции НКВД — третьей по числу задержанных после "немецкой" и "польской". После революции в Москве действовал очень популярный латышский государственный театр "Скатуве", практически вся труппа и персонал которого были расстреляны в 1937 году в Бутове. Эти страницы трагической истории 1930-х годов еще ждут подробного исследования и по-настоящему учеными не изучены. Сейчас мы подходим к ним как музейщики — хотя, конечно, для учрежденной православным приходом негосударственной организации эти задачи непросты, а главное, непривычны».

«Русская Голгофа»: очертания будущего общероссийского просветительского центра

Одним из препятствий, мешающих сохранению исторической памяти о подвиге новомучеников и всех пострадавших за веру в XX веке, остается отсутствие единого центра сбора, анализа и хранения информации. Известны прекрасные выставочные проекты, прогремевшие на всю страну (например, работа Государственного музея современной истории России совместно с Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом под названием «Преодоление: Русская Церковь и Советская власть» или организованная Преображенским братством передвижная выставка «Неперемолотые. Опыт духовного сопротивления на Русском Севере в XX веке»). Но любая выставка — явление временное, и именно по этой причине она не может служить действенным инструментом для сохранения исторической памяти. А именно общероссийского музея стояния за веру в стране до сих пор нет.

Полтора года назад «Журнал Московской Патриархии» рассказывал о следующем этапе музеефикации подвига Церкви в прошлом веке на Бутовском полигоне — общероссийском просветительском центре памяти «Русская Голгофа», который создается по поручению главы государства от 29 января 2020 года. С тех пор это начинание, призванное закрыть упомянутый выше пробел, преодолело в своем развитии важный этап. Состоялся конкурс на лучшую художественную концепцию будущей экспозиции. Участвовали в нем четыре проекта, а победил творческий коллектив под руководством всемирно известного музейного дизайнера Андрея Вовка (в российской столице его «перу», к примеру, принадлежит обустройство Музея русской эмиграции Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына). Победившую работу уже благословил Святейший Патриарх Кирилл, и теперь она становится маяком для команды, создающей будущий музей.

В отличие от Мемориального музея пострадавших в Бутове, «Русская Голгофа» охватит весь советский период отечественной истории с 1917 по 1991 год. Ее публичное пространство будет состоять из анфилады шести больших залов, которые предстоит оформить в здании так называемого архива (по другим документам — спецскладов) Министерства государственной безопасности СССР, построенного в пределах бывшего Бутовского конезавода на берегу речки Гвоздянки уже после Великой Отечественной войны.

Первый зал по тематике — вводный, он готовит посетителей к пониманию и осознанию феномена мученичества в церковной истории. Зал «Гефсимания» планируется посвятить страдальцам за веру в годы Гражданской войны и красного террора, подвигу веры в период репрессий 1922-1929 годов. Здесь подробно будут освещены деяния Поместного Собора 1917-1918 годов, петроградский процесс над митрополитом Вениамином (Казанским), кампания по изъятию церковных ценностей.

Третий зал — «Голгофа» — должен напомнить о подвигах 1930-х годов, в эпоху «великого перелома», сплошной насильственной коллективизации, и о жертвах страшных 1937 и 1938 годов. Главные герои этого раздела, от узников ГУЛАГа до десятков тысяч исповедников, — люди, принявшие на себя удар невиданных прежде в мире массовых гонений со стороны государственного атеизма. Отдельно и подробно здесь расскажут о взрыве Храма Христа Спасителя, об устройстве расстрельных полигонов и о Соловецком лагере особого назначения.

Зал «Снятие с креста» охватит исторически длительный период: за два года до начала Великой Отечественной войны и до последних лет существования Советского Союза. Эта противоречивая эпоха 1939-1991 годов охватила временный союз власти с Церковью, хрущевские гонения, подпольные христианские кружки и самиздат, возрождение церковной жизни после празднования Тысячелетия Крещения Руси. Тут, кроме того, оборудуют и несколько исторических реконструкций: квартиру верующего человека 1960-х годов, келью монаха-исповедника тех лет, комнату протоиерея Глеба Каледы.

«Пройдя такой путь, посетители попадают в зал-базилику Воскресения — светлое пространство, иллюстрирующее торжество добра над злом. На одной из стен высокого, открытого помещения проекторы будут воспроизводить иконы прославленных в лике святых жертв и портреты иных пострадавших от гонений, — рассказывает Игорь Гарькавый. — Кроме того, это еще и зал-трансформер. При необходимости он превращается в лекторий, где также можно организовывать концерты и устраивать временные выставки. Наконец, финальный зал — музей музеев и информационный центр. Здесь мы собираемся представить виртуальные туры по выставкам и музейным экспозициям наших партнеров, связанным с темой Русской Голгофы. Кроме того, благодаря интерактивным панелям посетители тут смогут найти сведения о пострадавших за веру в XX веке».

Виртуальный музей: приглашение к сотрудничеству

«Но, если быть реалистом, до открытия музея "Русская Голгофа" придется напряженно потрудиться восемь — десять лет, и это при условии бесперебойного финансирования, — рассуждает Гарькавый. — Ведь само здание общей пло­щадью свыше пяти тысяч квадратных метров приход бутовского храма в честь новомучеников и исповедников Церкви Русской получил в предаварийном состоянии, с частично затопленными подвалами. Конечно, пока там будут продолжаться капремонт и приспособление здания под музейные цели, мы не можем сидеть сложа руки. Уже сейчас мы запускаем два сходных по смыслу, но разных по наполнению и содержанию начинания, направленных на актуализацию памяти о подвиге верующих прошлого века».

Первый из них — виртуальный музей «Русская Голгофа». Его пилотная версия уже доступна интернет-пользователям по веб-адресу rusgolgofa.ru, хотя создатели не устают подчеркивать, что сайт находится в разработке. «Вы скажете, что подобных сайтов сейчас немало. Но наш отличается от наиболее успешных и интересных ресурсов сходной тематики, созданных, к примеру, в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете и в Соловецком монастыре, попыткой системного представления информации в формате виртуального музея», — объясняет Игорь Владимирович.

В Церкви подобное решение прецедентов пока не имеет. Более того, и в профессиональном сообществе продолжается оживленная дискуссия, возможно ли существование виртуального музея как такового. «Полемику подстегнули связанные с пандемией события последних полутора лет: музеи оказались фактически закрыты для посетителей, а виртуальные проекты, наоборот, приобрели во всем мире поистине массовую актуальность, — напоминает Гарькавый. — В чем тут некая двусмысленность? В современной культуре предполагается, что всякому музею сопутствуют три неотъемлемых элемента: коллекция предметов, экспозиционная деятельность, научные исследования. С двумя последними проблем нет. Но как может существовать виртуальный музей, если у него нет предметов в реальных фондах? И тут нас спасают цифровые копии. Конечно, резонен вопрос: в достаточной ли мере цифровая копия заменяет оригинал, чтобы пространство ее хранения претендовало на роль музея? Но мировая музеология сталкивается с похожей проблемой давно. Тщательно изготовленные копии раритетов повсеместно выставляются в открытых экспозициях, и даже бумажные документы в них заменяются современными аналогами (старинная бумага, как известно, портится от прямого облучения ультрафиолетом). Поэтому виртуальный музей возможен, если цифровая копия не отрывается от офлайн-прототипа, то есть если она сделана качественно, если мы знаем о местонахождении реального экспоната и если тот доступен хотя бы специалистам в области культуры. На этих принципах мы и создаем виртуальный музей "Русская Голгофа"».

Главное меню веб-ресурса содержит следующие основные рубрикационные разделы: «Темы», «Персоналии», «Документы», «Места памяти», «Воспоминания и свидетельства». В центре концепции — сбор информации о людях, и для удобства пользователей все лица здесь сгруппированы по алфавиту. Если войти, к примеру, в музейный раздел священномученика Владимира Амбарцумова, одного из новомучеников Бутовского полигона, в меню можно увидеть связанные с его арестом и казнью материалы следственного дела, сохранившийся личный архив, подробную биографическую справку. Интерфейс виртуального музея эффективно задействует возможности сетевого программирования: разные странички, рассказывающие о пересекавшихся в реальной жизни событиях и людях, между собой тоже связаны. Так, в биографии отца Владимира Амбарцумова можно прочитать, что он участвовал в создании Русского студенческого христианского движения — фактически одного из братств дореволюционной поры, продолжившего затем деятельность в эмиграции, и перейти к теме участия братств в защите православных святынь. Далее мы узнаем, что отец Владимир тесно общался с двумя выдающимися исповедниками веры — Глазовским епископом Виктором (Островидовым) и священником Михаилом Шиком. Соответственно, можно открыть их странички в разделе «Персоналии» и уже там не только скачать связанные с этими лицами документы, но и увидеть предметы, с которыми они соприкасались в земной жизни и которые сейчас находятся в разных местах. Представлена и реликвия, лично принадлежавшая отцу Владимиру, — его священническое удостоверение.

Конечно, усилиями только одной лишь приходской структуры, пусть и приобретшей значительный опыт, создать виртуальный музей в полной мере невозможно. Поэтому на Бутовском полигоне обращаются к исследователям подвига новомучеников в епархиях с предложением о деятельном сотрудничестве, которое можно начинать уже сегодня. «Это участие подразумевает, что представители регионов не просто вносят предметы, документы, информацию о персоналиях, но и описывают собственный музейный проект (конечно, если он в епархии уже запущен), — говорит Гарькавый. — Пока в России аналогичного нашему виртуальному музею ресурса нет, хотя подобную задачу многократно формулировал Церковно-общественный совет при Патриархе Московском и всея Руси по увековечению памяти новомучеников. Кроме того, это еще и потрясающе эффективная информационная площадка. Вы не только поведаете всему миру о вашем новомученике, но, быть может, ­узнаете, что где-то существует частная коллекция вещей, которые вас заинтересуют. И возможно, при помощи своеобразного "хаба взаимодействия" в качестве общероссийского музея "Русская Голгофа" вам удастся наладить партнерские отношения с представителями большинства регионов. Но и это еще не все! В будущем часть материалов нашего виртуального ресурса войдет в фонды большого музея "Русская Голгофа", поскольку там, как мы упомянули, предполагается обширная интерактивная коллекция. Таким образом, у представителей епархий уже сейчас есть уникальная возможность вложить свой маленький кирпичик в созидание будущего музейного объединения, посвященного всем исповедникам веры прошлого столетия. Приглашаем к сотрудничеству краеведов, историков, православных журналистов — всех, горящих этой темой!»

Новые «передвижники»: расскажем о подвижниках веры вместе

Второй важный проект, уже запущенный при содействии регионов на средства Фонда президентских грантов, — передвижная выставка «Русская Голгофа». В отличие от виртуального музея, призванного стать рассказывающей о различных аспектах подвига за веру энцик­лопедией, это своеобразный портрет того или иного исторического отрезка массовых гонений. Первый модуль, хронологические рамки которого ограничены 1917 и 1921 годами, начал путешествие по России в прошлом году с Екатеринбурга, где он выставлялся в музее Храма на Крови. Сейчас он в Пензе, на очереди Ижевск. Второй модуль, работа над которым уже началась, охватывает 1922-1929 годы, затем придет очередь 1930-х годов и так далее.

«Каждый модуль мы предполагаем формировать из полутора десятков больших планшетных стендов, — рассказывает Игорь Гарькавый. — Принципиально важно, что общая экспозиционная часть, одинаковая для всех регионов, на месте дополняется несколькими собственными стендами. Разумеется, их содержание заранее подробно проговаривается, ведь нам важно сохранить единую выставочную, тематическую и эстетическую линии проекта. Такой вариант гораздо привлекательнее для посетителей — всегда интересно узнать, как тема исповедничества веры ХХ столетия отразилась на истории твоей области, твоего района. Кроме того, при содействии епархиального Священноначалия экспозиция дополняется местным предметным рядом. Например, в ее пространстве можно разместить иконы совершивших подвиг в этом регионе новомучеников, а для поклонения верующих принести на выставку мощи, если они обретены». Отдельный стенд рассказывает о будущем музее «Русская Голгофа».

Передвижная выставка — событие временное, зато это фактически благотворительный проект Бутовского полигона, реализуемый при поддержке Фонда президентских грантов. Помимо создания упомянутых «местных» планшетных стендов, некоторых организационных усилий и технического участия в открытии экспозиции, епархиальные власти ничего на него не тратят. Зато в ходе работы над выставкой на местах удается найти единомышленников, погруженных в тему исследований подвига новомучеников, отмечает Игорь Гарькавый.

Эти энтузиасты могут оказать неоценимую услугу в работе еще над одним направлением деятельности музейщиков Бутовского полигона, которое пока в самом начале, — сборе устных историй о Православии в Советском Союзе. «Мы уже несколько лет интервьюируем свидетелей церковной жизни 1940-1970 годов, которые своими рассказами могли бы дополнить новейшую историю Церкви, — рассказывает Гарькавый. — Эти очевидцы стремительно уходят из жизни. К примеру, один из самых заметных духовников нашего времени протоиерей Димитрий Смирнов отошел ко Господу, не оставив сколь-нибудь системно изложенных мемуаров. Несмотря на то что воспоминания у него могли быть крайне обширными, его будущему биографу придется работать с весьма разрозненными и отрывочными сведениями, разбросанными по множеству источников. Вот избежать подобных упущений мы теперь и собираемся — несмотря на не лучшие в связи с пандемией времена для подробных интервью с представителями старшего поколения».

Дмитрий Анохин

«Церковный вестник»/Патриархия.ru

Version: Russian

Materials on the theme

Настоятель храма Новомучеников и исповедников Российских в Бутове протоиерей Кирилл Каледа: Забвение может привести к потере национальной идентичности [Interview]

Поле памяти в вятской тайге [Article]

«Хотел бы я хотя бы минутку подышать даниловским воздухом…» [Article]

Святая бригада [Article]

Дивеево в лицах. Праздники и будни серафимовых сестер [Article]

Антиминс под открытым небом [Article]

К 165-летию основания скита Параклит Свято-Троицкой Сергиевой лавры. «От церковного служения никогда не откажусь» [Article]

«Это же капля в море!» Протоиерей Кирилл Каледа о почитании новомучеников [Interview]

Митрополит Астанайский и Казахстанский Александр: Будем всем сердцем любить Церковь Христову [Interview]

Митрополит Крутицкий и Коломенский Павел: Видеть образ Божий в каждом [Interview]

«От благородных планов будем спешить к конкретным делам». Интервью митрополита Астанайского и Казахстанского Александра к 25-летию учреждения Астанайской и Алма-Атинской епархии [Interview]

Hierarchs of the three Churches in Argentina oppose icon desecration on pretence of 'actual art'

Conference on “Russia. Georgia. Christian East. Religious and Cultural Ties” is held in Moscow 

Второе явление Спаса Нерукотворного [Article]